Витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

Вечность: Бог или Ид?

Я уже говорил, что попытаюсь в разделах о высших областях кратко обсудить различия между «до-» и «транс-» так, чтобы помочь избежать их путаницы. Мы уже обсудили различия между ними применительно к кентавру, теперь же займемся ими в отношении тонкой и причинной сфер. Мне хотелось бы сосредоточится на понятии безвременности в его «до-» и «транс-» аспектах.

От высшей тонкой области и дальше время само начинает как бы испаряться, пока в причинных областях не остается только Безвременная Вечность — безвременность, являющаяся не утратой, недостатком или отсутствием, а сверх-изобилием Сияния, которое невозможно вместить в пространственные или временные категории. Это не значит в точности, что само время исчезает, а сознание меркнет. Скорее, в состоянии Трансценденции (тонком и причинном) время сжимается в Вечное Сейчас и вместе с тем продолжает течь через него и из него. Как ваши глаза способны одним взглядом охватить или увидеть все четыре угла этой страницы, так глаза Вечности видят все времена в одном Моменте. Вся вечность содержится в каждой временной точке, так что все время есть Настоящее в Вечности. Каждая точка времени остается совершенно самой собой и самой по себе, и вполне естественным образом развертывается из себя самой. И, вместе с тем, каждая точка времени есть только в Вечности, от момента к моменту. Это то, что называется «nunc stans» — Вечным Моментом, охватывающим все времена, не уничтожая ни одного из них, ибо «Вечность пребывает в любовном единстве с тем, что порождается временем».

И здесь мы снова сталкиваемся с проблемой «до-» и «транс-». Давным-давно Фрейд заявил, что Ид безвременно. «Бессознательные психические процессы сами по себе безвременны, — сказал он. — В Ид нет ничего, что соответствовало бы идее времени» [57]. Из-за огромного влияния идей Фрейда по поводу «безвременного Ид» произошли две вещи:

(1) Всякий раз сталкиваясь с «безвременным состоянием осознания», психоаналитики заявляли, что оно должно быть восстановлением материала безвременного Ид. Таким образом, вечное сознание интерпретировалось как возврат к инстинктивным, океаническим и примитивным формам осознания. Бог в такой системе становится всего лишь инфантильным симптомом, отчаянно нуждающимся в излечении. Сам Фрейд придерживается этого взгляда в книге «Недовольство цивилизацией».

(2) Многие психоаналитики, особенно в последнее время, поняли, что мысли Фрейда по этому вопросу были слишком наивными, и что в психоанализе нужно отвести место для трансцендентных состояний вневременного бытия. Поэтому они постарались узаконить понятия сознания единства и безвременного сознания за счет переопределения Ид или самого бессознательного. Норман О. Браун говорил, что в действительности Ид является самой Ноуменальной Реальностью [57]; Мате Бланко заявлял, что на самом деле Ид представляет собой бесконечную потенциальность [39]; Леуолд считал, что Ид является чем-то вроде первичного бытия или первоосновы [246].

Эти формулировки второго типа, хотя они и предпочтительнее первой, повлекли за собой некоторые очень неуклюжие компромиссы. Мате Бланко, например, вполне ясно высказался в том смысле, что фрейдистское бессознательное именно таково, как о нем говорил Фрейд: это область первичного процесса, инстинктивная и эмоциональная, тот котел, в котором бурлит первобытная материя жизни. Оно является источником совершенно непреодолимых и разрушительных эмоций, и поэтому задача психоанализа состоит в разрядке и смягчении этой бессознательной потенциальности путем ее трансляции в мышление вторичного процесса. Однако, из-за того, что Бланко отождествляет это же самое бессознательное с предельным основанием бытия — с Единым Парменида, как он прямо говорит, и даже с Богом, как он лишь намекает, — он невольно приходит к заключению, что задача психоанализа, коль скоро последний должен разряжать и смягчать бессознательное, состоит и в том, чтобы приглушать Бога и избавлять душу от Бесконечности.

Эта путаница проистекает из-за отсутствия ясного понимания различия между «до» и «транс». Позвольте мне коротко рассмотреть формы времени для каждого из основных уровней сознания, и, я полагаю, вся проблема сразу вскроется (в данном резюме я сокращу число уровней до пяти).

На первом этаже здания сознания помещается плеромное и уроборическое состояние. Форма времени здесь полностью довременная и безвременная: никакого прошлого, настоящего, будущего, — одно лишь плеромное неведение. Это не транс-временное состояние; младенец не трансцендирует время, он ничего о нем не ведает.

На втором этаже — тифоническая самость — первичный процесс, праническое Ид, эмоционально-сексуальное бытие. Здесь нет никакого линейного времени (никакого прошлого и будущего), а только простое настоящее. Форма времени включена в это простое настоящее, не ведая о линейном времени.

На третьем этаже помещается эгоическое время — линейное, историческое, синтаксическое, обладающее прошлым, настоящим и будущим.

На четвертом этаже — кентавр. Временная форма — снова непосредственное настоящее, но уже транс-линейное, тогда как у тифона оно до-линейное. Кентавр обоснован в настоящем, но по-прежнему осознает линейное время.

На пятом этаже расположены все истинно вневременные области. Это — предельная Вечность, осознающая и линейное время, и непосредственное настоящее, но не укорененная ни в том, ни в другом. Это не непосредственное преходящее настоящее, длящееся одну-две секунды, а вечное, которое, вообще не имея длительности, лежит в основании всякой продолжительности и охватывает ее.

Первый и второй уровни — плерома-уроборос и тифон — это приблизительно то, что подразумевается в психоанализе под «Ид» («Оно»). И данные уровни являются более или менее безвременными в смысле до-временности — либо полностью безвременными (как плерома), либо ограниченными настоящим без доступа к линейному времени (как тифон). Таким образом, здесь психоанализ прав: Ид действительно является безвременным, но безвременным по неведению, а не в силу трансценденции. В нем нет никакого времени, потому что Ид слишком примитивно — слишком тупо — чтобы постигать такие понятия.

Фрейд говорил: «В Ид нет ничего соответствующего идее времени», и с тех пор, когда бы аналитики ни услышали о безвременных состояниях осознания, они думали, что имеют дело с Ид. Но утверждение Фрейда вряд ли закрывает вопрос: действительно, все состояния Ид являются безвременными, но из этого вовсе не следует, что все безвременные состояния относятся к Ид. Ид — просто часть довременной вселенной. В камнях нет ничего, что соответствовало бы понятию времени, этого нет ни в растениях, ни в низших животных. Все стадии эволюционного развития, предшествующие языковой, являются фундаментально безвременными (это либо совершенная безвременность, как у камня и плеромы, либо до-линейное время, как у растений, животных и в тифонических областях). Но в таких состояниях или в Ид нет ничего особенного, и уж, конечно, ничего Ноуменального или Предельного. Грубо говоря, Ид всегда остается до-временно тупым.

Это довременное Ид никоим образом нельзя уравнивать с трансвременными состояниями. Различие здесь столь же глубокое, как, скажем, между камнями и людьми или между людьми и богами; и трансвременные области совершенно определенно не могут сводиться к довременному. Первая школа психоанализа (упомянутая выше) совершила ошибку, вообще отказавшись признавать существование трансвременных состояний, и пытаясь тем самым низвести «транс-» до уровня «до-». Поскольку им очень хорошо знакомы первые два этажа сознания, то всякий раз при появлении пятого уровня или трансцендентного состояния, они просто объявляют его возвратом на первый уровень. И, ничего не зная о трансвременности, они, недолго думая, относят ее к до-временности. Пятый уровень сводится к первому, и Тайна рассеивается. С другой стороны, вторая школа психоанализа пытается признавать существование трансвременных состояний, но поскольку они не вполне уверены, что им с ними делать, они просто переопределяют довременное Ид так, чтобы включить туда все безвременные феномены. В результате они приходят к сомнительному выводу, что то же самое Ид, такое примитивное и беспорядочное в своей инстинктивной слепоте, служит обиталищем Самого Бога, той Первоосновы Бытия, которая восходит за пределы всех различий.

Ид безвременно — но оно до-временно. Бог тоже безвременен — но он транс-временен. По моему мнению, психоанализ (а вместе с ним ортодоксальная психиатрия и психология) должны признать эту невероятную разницу и перестать отождествлять Бога с Ид просто потому, что оба они пребывают вне потока линейного времени. Иначе можно было бы камни приравнять к ракетам, поскольку ни у тех, ни у других нет пропеллеров.

Это остается верным и для любой другой ключевой характеристики мистического единения в противопоставлении инфантильному океаническому состоянию. Инфантильное-плероматическое слияние предшествует субъект/объектной дифференциации, что подразумевает, что младенец неспособен отличить субъект от объекта. А мистическое единство (сахаджа самадхи) — транс-субъект/объектно, оно трансцендирует субъект и объект, сохраняя совершенное осознание этой традиционной двойственности, точно так же как язык трансцендирует сенсорное осознание, не отменяя его при этом. Сказать, что транс-дуальное самадхи является в действительности регрессией к пред-дуальному нарциссизму, — это все равно, что говорить, что лес в действительности является регрессией к желудю.

Короче говоря, инфантильное состояние слияния — Плерома, уроборос, тифон, вся область Ид — является до-временным, до-пространственным, до-вербальным и до-личностным. Подлинное мистическое единение, с другой стороны, транс-временно, транспространственно, трансвербально и транс-персонально. Из-за того, что и до-Х и, транс-Х (каждое по-своему) являются не-Х, они на первый взгляд выглядят похожими. Но здравомыслящий человек быстро убедится в существенных и глубоких различиях между тем и другим. Всерьез уравнивать «до-» и «транс-» могут только те, чья интеллектуальная проницательность не простирается дальше поверхностных впечатлений. Впрочем, пока такой тип ментальности не потеряет своей привлекательности, ортодоксальная психиатрия по-прежнему будет видеть безумцев в святых и психотиков в мудрецах, тем самым с горделивым упрямством выказывая себя самое, как препятствие росту и эволюции человечества в целом.